Юрий Слатов: «Войну нельзя допустить!»

понедельник, 23 февраля 2015 г.

Юрий Слатов: «Войну нельзя допустить!»

Корреспондент сайта «Радио Шансон» встретился с ведущим программы «Радио Шансон» «Катюша [ http://radioshanson.fm/radio/program/katusha/ ] », участником боевых действий в Афганистане, директором ансамбля «Голубые береты». Первый концерт этого коллектива состоялся 30 лет назад в Афганистане. — Юрий [ http://radioshanson.fm/about/interview/yuriy_slatov_.html ] , как собираетесь отмечать дату? [ /upload/Вокруг Шансона/GB.jpg ] — Мы традиционно празднуем юбилеи «Голубых беретов [ http://radioshanson.fm/artists/258761/ ] ». На 25-летии был большой вечер в столичном Crocus City Hall. Устроили хорошее армейское шоу. Сегодня кризис, поэтому, как и у всех, все упирается в финансовую сторону вопроса. Стоим перед дилеммой — устроить концерт или снять хороший фильм, чтобы потом прокрутить его на центральном канале. Картина останется, ее можно будет смотреть, а концерт пройдет и все… Сергей Федорович Яровой — основатель «Голубых беретов» — наверное, даже не думал, что у нашего коллектива будет такая долгая творческая судьба. Ведь 30 лет назад на свет появился обычный ансамбль художественной самодеятельности. Не было в то время пиара или рекламы. Помог случай. На телевидении в то время была популярна программа «Когда поют солдаты» — всесоюзный конкурс военной песни. Все привыкли слышать академическую военную песню, а тут простые солдаты и сержанты пели вперемешку с известными артистами. А потом решили сделать телемост «Москва-Кабул», и тогда вышли бойцы 103 воздушной десантной дивизии 350 полка «Голубые береты» и запели. Если бы не этот эфир на многомиллионную аудиторию, то ансамбль так бы и пел для своих. — А как вы попали в этот коллектив? — После Афганистана служил в Майкопе — помощником начальника политотдела дивизии по комсомольской работе. А на участие в конкурсе «Когда поют солдаты» начали приходить заявки в округа. И вот меня вызывает начальник политотдела: «Слатов, от нашей дивизии нужны три номера на эту программу. Ты же сам тоже что-то поешь. Организуй!». …Я приехал на отборочный тур в Ростов-на-Дону. Сижу, жду своего выхода, вижу, всех отсеивают, останавливают каждого на половине выступления. Но я не волнуюсь — всегда с иронией относился к своему творчеству. Вышел на сцену абсолютно спокойный, редактор скептически поинтересовалась, какие песни буду петь. Узнав, что свои авторские, даже поморщилась. [ /upload/Вокруг Шансона/molod.jpg ] …В итоге я пел сорок минут, исполнил практически все свои композиции. В общем, выиграл я этот конкурс как автор и исполнитель. Стали уговаривали переехать в Москву, перейти в ВДВ. Я отказывался: «У меня в Майкопе двухкомнатная квартира, семья, двое детей, все хорошо. Два часа на машине — и я на море в Туапсе…». А потом меня взяли хитростью, говорят: «Поедешь в командировку с „Голубыми беретами“ по всем частям ВДВ — отдельным номером будешь выступать». Понимаю, что я в красной фуражке мотострелков буду отличаться от «беретов». Но в середине концерта выхожу на сцену, пою и слышу: «Наш, наш!» Короче, понравился я десантникам… И вновь вызывают меня в Москву к очень серьезному начальнику. Он говорит: «В ВДВ два раза не приглашают». Я ему: «Товарищ, генерал-лейтенант. У меня в Майкопе все хорошо, хочу поступать в академию. Я же не артистом собираюсь быть». А он: «Ну, ты, мне веришь?! Через три месяца у тебя в Подмосковье своя квартира будет и в академию учиться пойдешь». Решил попробовать. Квартиру действительно дали (Смеется), а потом закрутило-завертело — полные стадионы на концертах. Тогда был безумно популярен «Ласковый май». И вот мы приезжаем в Тольятти, нам говорят: только что «Ласковый май» собрал полный стадион, но вы не сумеете. Однако мы тоже собрали. Вот такой у нас армейский «Ласковый май» был в те годы. — Юрий, спрошу вас как человека, видевшего войну: происходящее в мире сегодня вас не пугает? Не напоминает холодную войну брежневских времен? — Пугает. Тогда мы были молодые. Я окончил военно-политическое училище, и мы, воспитанные коммунистическим материализмом, верили, что наша страна — лучшая, вне конкуренции и идет к светлой цели. Мы жили за забором и не знали, что творится в мире. Это сегодня можно спросить, зачем мы полезли в Афганистан. Но тогда мы даже не задавались такими вопросами. Твердо верили, что приехали в эту страну помочь несчастному афганскому народу построить такую же светлую жизнь, как и у нас. — Музыку в Афгане, какую слушали? — Я попал туда в 1984 — сразу после училища. Очень любил Beatles, классический рок: Deep Purple, Uriah Heep. Знал все их составы, песни. А в Афгане из каждой комнаты неслось: «На зеленом сукне казино». Кто поет? Чей голос? Оказывается, Любовь Успенская [ http://radioshanson.fm/artists/413105/ ] . Она тогда в Америке жила, поэтому в Советском Союзе ее кассет быть не могло. Там же я впервые познакомился с песнями Вилли Токарева [ http://radioshanson.fm/about/interview/villi_tokarev_ya_ne_chuvstvuyu_vozrasta.html ] , Михаила Шуфутинского [ http://radioshanson.fm/artists/258349/ ] . Слушали Александра Розенбаума [ http://radioshanson.fm/artists/258250/ ] , тогда у него особой концертной деятельности не было, никто его не видел… Поэтому многие спорили, утверждали, что он наш — афганец. — С местным населением общались? — Как-то мы шли колонной через кишлак, у нашего «Камаза» пробило колесо, поставили его с охраной — две зенитных установки, бойцы… Достали домкрат, и солдат начал менять колесо. Сбежались местные, дети. Мы никогда не обижали никого, если по нам не стреляли. Подходит ко мне один из старейшин и спрашивает, что это за чудо-техника. Я пошутил, что один домкрат у Михаила Горбачева (эту фамилию там все хорошо знали), а второй нам сюда привезли. Он завел меня в духан. Начал говорить, что все у него есть — магнитофон, видео, а вот домкрата нет: «Продашь?». Я в ответ: «Не могу! Как потом отчитываться за него? Если у нас пропадет, то останется лишь у Горбачева». [ /upload/Вокруг Шансона/kat.jpg ] — Наверняка, в Афгане не все было так весело, как вы рассказываете? — Конечно, и смерть приходилось видеть. Нас учили стрелять. Говорили, что если на войне ты не убьешь своего врага, то он убьет тебя. Порой смерть на войне кажется абстрактной. Вот сообщили, что в 108 дивизии 15 человек положили. Если ты не знаешь лично этих бойцов, то не воспринимаешь их гибель. Но когда ты утром сидишь с парнем, общаешься, как говорят, «за жизнь», а потом его подстреливают… Помню, солдат летит в отпуск, садится в вертушку, а из другой ему кричит приятель: «Санька, Санька, садись к нам, у нас веселее!». И вот поднимаются два вертолета и во второй, в который Санька только пересел, попадает снаряд. Или идешь в колонне и — внезапный подрыв… Я не могу забыть зуд кожи, когда по тебе стреляют. Лежишь в окопе и думаешь — неужели это последний день твоей жизни?! Говорят, надо перебороть страх, но от него все равно полностью не избавляешься. Слышишь снаряды и кажется, что в тебя сейчас вопьется осколок или пуля. И кожа зудит страшно. Когда я приехал в Афган, думал, что меня грохнут сразу — у меня рост метр девяносто два. Как не попасть?! Но, слава Богу, уцелел. — Человек, прошедший войну, наверняка, способен оценить все угрозы сегодняшней политической ситуации? — Конечно. Это страшно. У меня родня живет на Украине, друзья… Печально и грустно все это. Тост за мир в наши дни стал особо актуальным, поэтому я всегда поднимаю бокал за то, чтобы не было войны и с друзьями-афганцами поминаю погибших. Войну нельзя допустить! Фото: пресс-служба «Радио Шансон», из архива группы «Голубые береты»