Стелла Джанни: «От депрессии спасла любовь»

понедельник, 22 декабря 2014 г.

Стелла Джанни: «От депрессии спасла любовь»

— Стелла, ваши песни давно звучат на волнах «Радио Шансон», но слушатели мало знают о вашей жизни. — Начнем по порядку… Я родилась в Москве. Училась в музыкальном училище по классу фортепиано, собиралась поступать в ленинградскую консерваторию, но произошел несчастный случай: незадолго до выпускных экзаменов меня сбила машина, и я сломала правую руку. О профессиональной карьере можно было забыть. Была цель, любимое дело и вдруг… Казалось, мир рухнул. — Что помогло пережить депрессию? — Вместе с бедой пришла первая любовь. Появился стимул, желание что-то делать. Но самое главное — литература. В свободное время я стала много читать русскую классику, почувствовала красоту слова. Увлечение привело на факультет журналистики. В приемную комиссию требовалось предоставить несколько публикаций в газетах или журналах. Из-за травмы писать, как и играть, я не могла, а говорить, общаться — пожалуйста, и я пошла на радиостанцию «Юность». Руководителем в ту пору там был Эдуард Сагалаев. Установился хороший профессиональный и человеческий контакт — я начала вести известную программу «Полевая почта». Поступила в МГУ на факультет журналистики, а позднее стала ведущей передачи «Кем быть, каким быть». Делала все с удовольствием, с энтузиазмом, ездила по предприятиям, общалась с людьми. Но перед дипломом поняла, что музыка никуда не ушла из моей души. Дома я ставила чужие песни, слушала и мечтала, что могла бы быть на сцене. …Я заставила себя закончить институт, но продолжать журналистскую карьеру не стала.

— Я знаю, что долгое время вы провели во Франции. Как складывалась ваша жизнь там? — В девяностых я оказалась в Париже, было нелегко. Привыкала к атмосфере, к резиновым улыбкам, к тому, что там не ходят в гости, не пьют чай на кухне с друзьями. К тому же я всю жизнь учила английский, и приходилось осваивать язык с нуля. Я прожила в Париже семь лет, но этот город не стал для меня родным. Все это время я ощущала себя, словно, в декорациях. Хотя, все, что было прочитано мной до этого о Париже в романах — совпало с ощущениями. Я очень полюбила гулять пешком по старинным улицам, впитывать атмосферу. — Но вы там не выступали? - Профессионально на сцене заграницей я не работала, хотя петь любила всегда. Однажды на частной вечеринке сидела за роялем и пела, а когда оборвала мелодию, ко мне подошел высокий импозантный джентльмен. Это был Илья Резник. Он спросил, как мне живется вне родины, не хочу ли я вернуться, обменялись координатами.

…Некоторое время спустя он позвонил, сказал, что запланирован творческий вечер и поинтересовался, не хочу ли я выступить? Это было неожиданно, но я согласилась, ведь сцена всегда оставалась моей мечтой. За неделю до концерта я прилетела в Москву и привезла несколько мелодий, на одну из которых маэстро написал стихи. Композиция получила название «Благослови» и стала моим дебютом на эстраде. — Помимо Резника вы сотрудничали и с композитором Вячеславом Добрыниным… — Они очень разные. Илья Рахмиэлевич производит впечатление неприступного аристократа. Элегантный, в белом костюме — он словно «айсберг», хотя на самом деле, более доброжелательного и открытого человека трудно найти. А Вячеслав Добрынин — другой. Его часто можно увидеть одетым в джинсы, стильный пиджак, рубашку навыпуск. Однажды я была свидетелем, как на дружеской вечеринке Слава, будучи в хорошем расположении духа, под живой ансамбль, экспромтом, без текста 2.5 часа исполнял на английском репертуар «Битлз»!

Работая с Резником, я часто сама выступала как композитор. С Добрыниным — нет. Мы с ним часто спорим из-за аранжировок. Вообще, я могу гордиться, на первом альбоме мне удалось невозможное — впервые в истории российской эстрады соединить таланты Добрынина и Резника. (Смеется) — Альянс с Добрыниным продолжается? — Мы по-настоящему сдружились за эти годы. Не поговорив со Славой, я спать не ложусь. Только утро забрезжит, он звонит: «Стелла, есть новая песня, послушай!» Он человек щедрый и творчески, и душевно. Второй и третий альбомы полностью состоят из композиций Добрынина. Сейчас в работе четвертый диск, но он будет сильно отличаться от всего, что было раньше. На новой пластинке я хочу предстать певицей для всех возрастов, а не только для взрослой аудитории. — Начав сольную карьеру в России, вы потом все-таки вернулись в Париж в качестве профессиональной певицы и даже выступали на сцене легендарной «Олимпии», да еще вместе с Алленом Делоном…

— Было такое. Я выступала с программой, где были песни на французском, английском и русском, конечно. В перерывах Ален Делон читал стихи Верлена и Рембо. Мы дружим с Алленом Делоном до сих пор. Он теплый, открытый и мудрый человек, совершенно лишенный звездного пафоса.

— Последние годы вы много гастролируете в России. Наверняка в поездках случается что-то необычное… — О, да, народ у нас щедрый, уж если любит, так всем сердцем. Иногда даже неудобно бывает. Недавно проходили гастроли на севере России. На сцену вышел человек и прямо во время песни набросил на меня шикарную песцовую накидку, украшенную камнями. Я растерялась. Вот что делать в такой ситуации? Не объясняться же с ним на сцене. И не взять нельзя, и взять неловко. Или преподносит солидный мужчина корзину цветов и при всем зале извлекает из этой корзины коробочку, открывает, достает огромное кольцо и надевает мне на палец. Как быть артисту в таких ситуациях? — Остается, видимо, утешаться, что это в традициях старой России. Говорят, примадонне императорской эстрады Анастасии Вяльцевой однажды поднесли вместе с цветами дарственные на несколько домов в Петербурге… — Да? У меня был похожий случай — подарили квартиру в Болгарии. Вместе с шикарным букетом преподнесли бумаги на владение апартаментами на Черном море. Ну, здесь я уже твердо сказала себе: «Нет!». Такие подарки брать не могу и не хочу. Ведь тот, кто дарит, рассчитывает, что я туда приеду и, видимо, сам надеется там оказаться, раз адрес ему известен. В общем, мы разыскали этого человека и вернули его щедрый презент. Откровенно говоря, мне больше по душе скромные знаки внимания. Пусть это будет одна роза, но от чистого сердца… — Стелла, скоро Новый год. Вы перестали верить в Деда Мороза? — Да, когда в него перестали верить мои дети. Однажды они мне просто сказали: «Мама, хватит уже нас дурачить, никакого Деда Мороза нет!» Так же было, когда я пыталась выставить им за окно баночку с вареньем и сообщить, что это принес Карлсон. Мне хотелось как-то раскрасить им жизнь, но они… не поверили. И вышло, что у взрослого человека есть сказка, а у маленьких нет.

— Каким подаркам особенно радовались ваши дети? — Много лет назад, когда в России вещи были в дефиците, я привезла сыну конструктор «Лего». Он просто на несколько дней пропал! Его было не видно и не слышно, только шорох кубиков и сосредоточенное сопение ребенка выдавали его присутствие. А дочка не любила дорогих подарков. Как ни странно шикарные куклы ее не интересовали, но вот бантики, платьица, заколочки, всякие штучки, с которыми можно покрутиться перед зеркалом — это да! — Чем сегодня занимаются ваши дети? — И сын и дочь закончили факультет журналистики МГУ. Это у нас стало семейной традицией. Там же училась и я, и мой брат.

Так что Ясен Николаевич Засурский стал для нас за эти тридцать лет не просто деканом, а членом семьи. (Смеется) Сын работает по специальности, а дочка серьезно занимается модельным бизнесом. — Есть ли у вас семейные традиции, связанные с новогодними праздниками? И верите ли вы, что в рождественские дни случаются чудеса? — Если Новый год я отмечаю не на гастролях, а в кругу своих близких, то рано утром сама еду на рынок и покупаю большой кусок парной телятины. Плотно нашпиговываю его салом и чесноком. Потом готовлю соус: 500 грамм майонеза и столько же томатной пасты, добавляю соль и черный перец, все перемешиваю и обмазываю мясо. Затем кладу его в фольгу и ставлю в духовку на четыре часа. Как только умопомрачительный запах начинает распространяться по квартире, огонек чуть уменьшаю. Так что с Новым годом у меня гастрономические ассоциации.

— А Рождество отмечаете? — Рождество для меня — это время, когда случаются чудеса. Прошлой зимой, под Новый год, в дом забрались воры и обокрали меня. Много унесли, о ценностях я никогда не переживаю, философски к таким вещам отношусь. Может, кому-то эти деньги были нужнее. Но тот факт, что унесли ноутбук с рабочими материалами и две любимые иконы — расстроил сильно. Одна икона была новодельная, а вторая древняя и очень мне дорогая. И представьте себе, три недели спустя, ровно на следующий день после Рождества икона вернулась. Один мой знакомый совершенно случайно купил ее на рынке. Воры, правда, сняли с нее оклад, но разве это главное?! А еще через несколько дней грабители сами вернули ноутбук. То ли песни им понравились, то ли совесть взыграла, но они его подбросили и даже денег не взяли. По-моему, это и было настоящее рождественское чудо. — Стелла, остается ли время на отдых при таком графике? Как сбрасываете напряжение, усталость?

— Я люблю погонять на машине, увлекаюсь стрит-рэйсингом. Мы собираемся на Ленинских горах, определяем маршрут и едем в ночь. Адреналин, полная свобода и неважно, выиграл ты или проиграл. Я кайфую от этого. Если мне нужен действительный релакс — я сажусь за рояль. Играю любимого Бетховена. Для меня это самый лучший отдых, который заменяет сон, телевизор и все остальное. — Вот уж не ожидал, что такая хрупкая женщина увлекается экстримом. — Увлекается — не то слово. Я — настоящая экстремалка! Я и с парашютом прыгала, и на горных лыжах каталась. Правда, с лыжами роман не сложился. Это было в Турции, в местечке Улуда.

Там такая не очень сложная, ровная трасса, на которой стоит одно единственное дерево. И что вы думаете? Конечно! Стоило мне поехать, мы нашли друг друга. (Смеется) С тех пор на горнолыжных курортах я только созерцаю окружающие красоты. — Представьте, что вам позволили жить вальяжно и вообще ничего не делать… — С трудом могу вообразить себе такое, но если представить, то я бы, наверное, путешествовала. Такое времяпровождение — самое полезное для здоровья и творчества. Многие годы мне периодически снится один и тот же сон: женщина сидит на балконе в красивом индийском сари. Во сне понимаю, что это я, только немного моложе, чем в жизни, и что все происходит в Кашмире.

Может быть, это воспоминания о прошлой жизни? Одно время я думала поехать в Индию и разыскать это место, но потом оставила эту затею. А вдруг я неправильно толкую этот сон и день, когда я отыщу это место, станет последним в моей жизни, а мне еще очень многое хочется сделать… (Смеется)

Беседовал Максим Кравчинский Фото: пресс-служба «Радио Шансон», stellajannie.com