Сергей Никитин: «Меня не интересует бездарная музыка»

пятница, 7 марта 2014 г.

Сергей Никитин: «Меня не интересует бездарная музыка»

То, что Сергей Никитин — композитор, бард, автор-исполнитель знают в России, надо думать, все. Мало кому известно, что он физик, причем со степенью: Никитин — кандидат физико-математических наук. Похоже, он сумел разрешить вечную дилемму «физиков и лириков» 

— Сергей Яковлевич, в вас от физика что-нибудь осталось или вы сплошной лирик? 

— Откровенно говоря, меня всегда корёжит, когда используют этот штамп. На самом деле, никакого противоречия между физиками и лириками, с моей точки зрения, нет, а есть просто две половины мозга человека. Правая половина, как известно, отвечает за иррациональное, художественное — другими словами, за лирику. Левая — за рациональное — за физику, математику. Смена деятельности, переключение с «физики на лирику» и наоборот, помогает отдыхать то одной половине мозга, то другой. Поэтому сочетание двух столь разных видов деятельности лишь улучшает работу каждого полушария. Это естественное и очень полезное сочетание.

— То есть вы по-прежнему занимаетесь физикой, проводите в лабораториях эксперименты? 

— Нет, физикой, наукой я сейчас просто интересуюсь. Как человек, имеющий, скажем так, физико-математическую базу. А вообще, признаюсь, если бы я не учился на физическом факультете МГУ, как музыкант развивался бы совершенно другим путем. 

— Почему? 

— Потому что физика — это… (задумывается) общее мировоззрение, подход к решению не только специальных, а любых жизненных задач. Вот почему выпускники физических факультетов так успешно трудятся в самых разных областях. В бизнесе, допустим. Здесь очень много примеров можно привести — бизнесмена Олега Дерипаску. Вспомним известных джазменов — саксофониста Алексея Зубова, пианиста Вадима Сакуна, барабанщика Валерия Буланова. Моя супруга Татьяна Никитина весьма эффективно работала заместителем министра культуры. 

Понимаете, научная работа приучает искать суть явлений, глядеть в корень. Находить наиболее рациональное, короткое и красивое решение любой проблемы. — Свою первую песню вы написали, будучи студентом МГУ, тогда же создали квартет. А вообще, когда увлеклись музыкой, стали играть на гитаре? 

— Точно не отвечу, лет в 14-15. Помню, что гитару я взял в руки с единственной целью — научиться исполнять песни Окуджавы. Играть учился самостоятельно, мне лишь показали пять аккордов. Окуджава захватил меня сразу. Впервые услышав его, я, конечно, не знал, что он станет моим кумиром. Потом мы имели счастье дружить с Булатом Шалвовичем

— С Высоцким, к слову, были знакомы? 

— Да, несколько раз пересекались. Однажды у нас был даже совместный концерт в каком-то институте. Я выступал в первом отделении, Высоцкий  — во втором. — Вы играете на уникальной семиструнной гитаре с особым минорным строем… 

— Не пытайтесь извлечь тут какой-то смысл. Из нее также можно извлекать мажорные аккорды. (Улыбается) 

— В 1997 году вы с Татьяной стали лауреатами престижной Царскосельской художественной премии с формулировкой «За многолетнюю преданность русской поэзии». Что для вас важнее в песне слова или музыка? 

— Это все равно, что спросить, кого больше любишь маму или папу. Все что мы делаем, можно назвать поэтической песней. Мы пытаемся создать музыкальные «переводы» стихов любимых поэтов. Для этого мы используем все средства, что в нашем распоряжении — мелодию, которую я придумываю, гитарный аккомпанемент, аранжировку, исполнение. В результате все это сливается в единое целое. И то, что, в конце концов, получается, это не слова, не музыка, а нечто третье. Если это третье по-настоящему получается, то любимые стихи приобретают свойство «полетности» и повышенной проницаемости. 

— Интересно, чей сборник стихов лежит на вашей прикроватной тумбе? 

— Несколько последних лет я увлечен Борисом Рыжим. Написал на его стихи шестнадцать песен. Судьба этого молодого человека была трагичной. Он родился в 1974 году в Свердловске, в 27 лет покончил с собой. Но в литературе оставил серьезный след. Его заметили такие мэтры, как Евгений Рейн, Александр Кушнер. Борису даже вручили в Голландии знаменитую премию «Антибукер». Он был парень со свердловской окраины под названием Вторчермет. Герои его стихов — алкаши, бандиты, менты. Это мир, в котором он вырос, в котором был своим человеком. Его «друганы», кстати, до сих пор не знают, что Борис был профессиональным поэтом, хорошо известным в литературных кругах. 

— Что вас привлекло в Рыжем? 

— Хотя в его поэзии есть весьма яркий депрессивный момент, это высокое искусство. У меня его поэзия вызывает желание жить, творить. 

— Дайте пример его стихов. 

— Пожалуйста: «За магазином ввечеру стояли, тихо говорили. Как хорошо мы плохо жили, прикуривали на ветру…». 

— Сергей Яковлевич, кто ваш слушатель? 

— Это люди разных возрастов, стремящиеся к развитию своего внутреннего мира. Те, кто размышляет о смысле жизни, те, кто не утратил такую дурацкую привычку — почитывать книжки.(Улыбается) 

— Сами какую музыку любите? 

— Три кита, на которых вырос композитор Никитин, — это классика: Бах, Чайковский, любимый Рахманинов, джаз и русский фольклор. В свое время я познакомился с Дмитрием Покровским, руководителем ансамбля народной музыки. Именно тогда я научился отличать истинный фольклор от ресторанной дешевки, от имитации. Ведь за русский фольклор частенько выдается некий коммерческий продукт, который не имеет никакого отношения к истинному фольклору. 

— Так во всем. В том же шансоне, например. 

— Конечно, есть истинный шансон, и есть его коммерческая имитация. Даже блатная песня может быть настоящим большим произведением, идущим от сути, от жизни. Такова, допустим, песня «Не печалься, любимая». Ведь многие блатные песни сочинили интеллигентные люди, попавшие под каток системы. Анатолий Жигулин, например: то, что он писал, истинно. Его песни отражают большую человеческую трагедию. Попытки же имитировать это, с целью заработать бабок, непорядочны и нечестны. Когда на сцене исполнитель так называемого русского шансона, я вижу у него в глазу не боль, а доллар. 

— Любопытно, если друзья в компании просят вас спеть, берете в руки гитару? 

— Зависит от обстановки. Конечно, если что-то есть новое, что сочинил недавно, этим хочется поделиться. Но, вообще, первый мой слушатель — Татьяна, и первый критик — тоже она. Если проходишь это ОТК, то все нормально. (Улыбается) Частенько, кстати, Татьяна охлаждает мой пыл. Кажется, шедевр сочинил! Но наступает утро, ты поешь это Татьяне, и получаешь ушат холодной воды. С другой стороны, не было случая, чтобы ее критика не привела к развитию. Все ведь сочиняется через мучения, через варианты. Скажем, песня «Александра» – это в итоге шестой вариант. 

— Именно он звучит в фильме «Москва слезам не верит»? 

— Да. 

— Приятно, что эта ваша чудесная песня звучит в картине, получившей «Оскара», или вам это безразлично?

 — Ну, приятно, конечно. 

— Расскажите о «Никитинских встречах», для кого и зачем вы их устраиваете? 

— Для детей и их родителей. Если наших детей оставить наедине с телевизором и компьютером, то из них вырастут иваны непомнящие своего родства. Это грозит потерей национальной идентичности, извините за пафос. Потому что человек, с детства не приученный к нормальному человеческому общению, не почувствовавший цену человеческой жизни, становится опасным для общества. Для него поднять руку на другого человека как пристрелить кого-нибудь в компьютерной игре. Поэтому мы должны «окучивать» детей, пытаться делать из них «человеков». На наших встречах мы этим и занимаемся. Дети поют хорошие, добрые песни, общаются с известными писателями, музыкантами. 

— Чем занимается ваш сын Александр? 

— У сына серьезное гуманитарное образование. Он окончил Дартмутколледж и аспиратуру Стэнфордского университета по специальности «Сравнительное литературоведение». Но музыка победила: он звукорежиссер, гитарист и аранжировщик. Кстати, в начале марта он прилетает в Москву, чтобы участвовать с нами в юбилейных концертах в Высшей школе экономики, в Московском центре авторской песни, театре Фоменко..

— В России нет известного музыканта, на которого в свое время не повлияли бы «Битлз». Но вас, похоже, они обошли стороной. 

— Да ну что вы! «Битлз» я открывал дважды. Сначала в студенческие времена, потом уже в 80-е вместе с сыном, когда у нас стали появляться их пластинки. Они, конечно, сочиняли великолепные мелодии. 

Вообще, хорошую музыку я люблю в любом жанре. Не интересует меня лишь музыка бездарная. Беседовал Серго КУХИАНИДЗЕ 

Фото: официальный сайт Татьяны и Сергея Никитиных