Изабелла Юрьева: «Белая цыганка»

пятница, 6 сентября 2013 г.

Изабелла Юрьева: «Белая цыганка»

Дебют Изабеллы Юрьевой на большой сцене состоялся в 1922 году. Тогда в Петрограде появились интригующие афиши: «Сверх программы! Монопольно! Только в кинотеатре «Колизей»! 

Многообещающая исполнительница цыганских романсов Изабелла Юрьева! У рояля Алексей Таскин». Неизвестно, что больше привлекло публику — загадочное обещание «Монопольно!» или присутствие у рояля бывшего аккомпаниатора самой «чайки русской эстрады» Анастасии Вяльцевой, но в зале яблоку негде было упасть. На подмостки робко вышла юная блондинка в скромном, совершенно не концертном наряде и близоруко прищурившись, посмотрела в зал. 

Видя смущение дебютантки, опытный Таскин взял мощный аккорд душещипательного романса: «Капризная, упрямая, вы сотканы из роз…» В финале песни она почти рыдала и была уверена, что это провал. Затихла последняя нота, и, словно сквозь толщу воды, до нее донеслось: "Бра-аа-аво! Бис! Блестяще!" И, наконец, кто-то выкрикнул: «Белая цыганка!» «Белыми цыганками» петербургские меломаны называли русских певиц, исполнявших цыганские романсы так же пронзительно и экспрессивно, как представительницы «фараонова племени». 

Далеко не каждая певица удостаивалась такого эпитета. Это был триумф! «Все билеты проданы!»

В годы НЭПа советские граждане, обладающие нужными связями и солидным достатком, имели возможность выезжать зарубеж. В 1925 году молодая, но уже очень популярная исполнительница романсов Изабелла Юрьева прибыла со своим супругом Иосифом Аркадьевым (Эпштейном) в Париж. Влюбленный муж баловал свою Беллочку как только мог. Он снял шикарную квартиру на Монмартре, окружил ее теплом и заботой. 

Для столь трепетного отношения у него были веские причины — еще в России они узнали, что Изабелла Даниловна беременна. Впрочем, «интересное положение» не мешало ей оставаться обворожительной девушкой. Она с успехом выступала на сценах кабаре. Французские импресарио предлагали ей солидные контракты и ангажемент в «Олимпии». Но она отказалась. Зимой 17 декабря 1925 года, по дороге в парижский госпиталь, прямо в такси, она родила сына. Машина попала в затор, и не находящий себе места муж пытался пробиться к клинике, высунувшись по пояс из окна автомобиля. 

Малыш появился на свет на заднем сиденье «Ситроена». Пеленки под рукой не оказалось, и младенца завернули в норковое манто матери. Родители были счастливы! Но позже врачи обнаружили у новорожденного страшный недуг — врожденный порок сердца. Медицина того времени была бессильна. 

В отчаянии Юрьева с мужем вернулись на родину, надеясь отыскать нужного доктора здесь. Однако все было тщетно. Прожив чуть больше года, мальчик умер. В день смерти ребенка у Изабеллы Юрьевой был анонсирован большой концерт в «Мюзик-холле». Убитая горем мать постучала в кабинет директора «Цирков и мюзик-холла» Данкману. 

С порога она кинулась к нему: — Александр Морисович, я не могу сегодня петь. Мой ребенок умер! Взглянув на певицу, Данкман невозмутимо ответил: — Зрителям безразлична ваша частная жизнь. Они заплатили за места и пришли сюда  развлекаться. Все билеты проданы! 

Судорожно схватившись за край рояля, она, не помня себя от горя, отработала программу и рухнула без чувств, едва опустился занавес. Публика ничего не заметила. Больше детей у Юрьевой не было. 

«Советских песен не надо!» В 20-е годы прошлого века особой любовью публики пользовался цыганский романс. Десятки поэтов и композиторов сочиняли надрывные, «со слезой» произведения: «Налей бокал, в нем нет вина — коль нет вина, то нет и счастья…» 

В газетах «цыганщину» постоянно критиковали и ругали, но это только подстегивало интерес слушателей. Однако в 1929 году, на закате НЭПа, разговоры закончились. Созданная Российская Ассоциация Пролетарских Музыкантов заставила ввести жесткую цензуру и даже добилась запрета на большую часть репертуара. После одной из таких аттестаций Изабелла Юрьева в ужасе спрашивала мужа: «Что же я буду исполнять? Из всего моей программы Репертком оставил только две песни!» Но, как известно, запретный плод всегда сладок, и исключений здесь не бывает. Однажды в начале 30-х годов поздней ночью в квартире певицы раздался телефонный звонок. 

Сонная, она сняла трубку. 

— Товарищ Юрьева? — спросил властный голос. 

— Да! 

— С вами говорят из приемной товарища Сталина. Собирайтесь, через пятнадцать минут у подъезда вас будет ожидать машина. Отказываться вы не имеете права. Наскоро одевшись, артистка спустилась вниз и села на заднее сиденье. 

Промчавшись по пустым улицам, авто стремительно въехало через Боровицкие ворота в Кремль. Ее провели в просторный зал, где она увидела своих коллег — тенора Ивана Козловского, эстрадника Леонида Утесова и других знаменитых артистов того времени. В другом конце зала за шикарным столом пировали руководители государства. 

Вдруг один из вождей поднялся и двинулся в сторону артистов. Изабелла Даниловна узнала в подошедшем всесоюзного старосту Михаила Ивановича Калинина. Взяв певицу под локоток, он увлек ее в сторону и ласково, но твердо сказал: «Голубушка, сейчас Ваня с Леней споют, а потом и вы. Но я вас очень прошу, дорогая моя, пойте какую угодно цыганщину, а вот советских песен не надо!» 

Просьбу председателя Президиума Верховного Совета СССР она выполнила в точности. 

И Калинин, и Ворошилов, и даже сам товарищ Сталин остались довольны ее концертом. 

А ночные звонки с разной периодичностью продолжались вплоть до смерти «отца народов». 

Автор: Максим КРАВЧИНСКИЙ Фото: kino-teatr.ru