Юрий Лоза

среда, 18 января 2017 г.

Юрий Лоза

Певец, композитор, автор песен, писатель... В программе «Живая струна» Юрий Лоза рассказал слушателям, как написать хит или хлёсткий пост в Facebook, в чём феномен The Beatles, а также о том, что слушает в автомобиле, какое блюдо умеет готовить и за что поклонники говорят ему спасибо.

Первое, что вы спросили, когда пришли в студию: «Вы вообще знаете, кто я такой?» Есть те, кто не знает?

Был у меня такой эпизод. Пригласили на эфир, три девушки со мной беседовали, а потом, когда я смотрел передачу, вдруг выяснилось, что одна из них вообще ничего обо мне не слышала: не слышала ни одной моей песни, не читала ни одной моей публикации, ни одной моей книги, не видела мои пьесы. Единственное, что она знала, – что Иван Ургант почему-то смеялся надо мной в своей передаче.

Ну, а мы говорим вам спасибо.

Мне много раз говорили люди спасибо. Самое любопытная благодарность была от одной женщины, которая прислала мне такое письмо: «Спасибо вам, что именно вы поёте песню «Плот», а не кто-нибудь другой, потому что эту песню написал мой муж-подводник. Он никогда в жизни ничего не писал и играть ни на чём не умел, а как-то приходит из рейса и говорит: «Смотри, какую я песню красивую сочинил». Эта песня стала нашей любимой, а потом он погиб. И сейчас я узнаю, что, оказывается, ещё и вы поёте эту песню. Спасибо вам большое!» И был ещё один эпизод. Как-то у меня на студии записывалась Таня Буланова. И вот она пишет какую-то вещь, а в концовке образуется пустота. Я там как звукорежиссёр сидел и говорю: «Ребята! Придумайте что-нибудь. Не хватает в конце». Таня говорит, мол, хотелось бы что-нибудь, но некому сыграть. Я беру гитару и наигрываю ей соло. И вот через какое-то время работаю я в «Олимпийском», подходит ко мне человек и говорит: «Вы тот самый Лоза, который Булановой соло сыграл?» Я ему: «Да». Он отвечает: «Спасибо вам большое». Всё, можно умереть спокойно, прожил жизнь не зря!

Где то было написано, что музыка победила в вашей жизни в 13 лет.

Гормоны победили, а не музыка...

А вы помните момент первого триумфа у девочек, когда вы исполнили песню под гитару?

Я через три месяца стал лучшим гитаристом двора. Вот когда два раза кожа на пальцах сошла после начала занятий. Мы учились на очень плохих гитарах. И мне привезли гитару с металлическими струнами из Тюмени, потому что в Алма-Ате была с ними проблема. Привезли семиструнку, но одну струну я снял. У нас тогда шла борьба между шестистрункой и семистрункой.

А кто учил вас?

Какой-то местный специалист, который знал три аккорда, и мне их показал. И, когда я их освоил и спел первую песню, выяснилось, что я попадаю в ноты. Правда я был солистом школьного хора. Мне вообще повезло несколько раз в жизни, а несколько раз не повезло. Вот когда мне было лет 11, я был солистом школьного хора и очень звонко пел. Но один из старших товарищей сказал, что у меня девчачий голос, и я замкнулся совсем, меня было невозможно заставить петь. И я эту подростковую ломку голоса прошёл молчком, и не сорвал голос.

А у вас эта сурдиночка и в детстве была?

Нет, это я сейчас её приобрёл. Но я пою связками, у меня сын – оперный баритон – пожимает плечами, мол, как ты до сих пор вообще поёшь?

На этапе своего становления вы пытались кому-то подражать? Для вас существовали кумиры?

Я подражал всем, потому что мне приходилось петь в кабаке. Я как-то подсчитал, что мог теоретически исполнить около тысячи песен. А надо было подражать всем, кто их исполняет в оригинале. Поэтому если поёшь за Демиса Руссоса, надо было его интонации давать, если поёшь за Тома Джонса, то пытаться басить. Мне приходилось это делать в профессиональном плане.

А до сих пор вы пронесли для себя кого-то по жизни?

Нет, такого явного кумира у меня нет. Мне нравится любая мелодичная музыка. Любая, которая сделана с душой, оригинальна, интересна, которую хочется слушать. У меня в машине настроено радио Jazz, потому что джазовая музыка хорошо подходит для езды. И всё равно я ухожу с этой станции, когда слышу какой-нибудь специальный джаз, какой-то авангардный, современный. В любом стиле есть какие-то мелодичные красивые вещи, а есть вещи, которые слушать невозможно. Поэтому приходится щёлкать даже на специализированных каналах.

А от битлов вы кайфовали в своё время?

Я от битлов и сейчас кайфую. Но надо понимать, что битлы – серьёзные ребята, они были под присмотром Джорджа Мартина, который очень быстро их вывел из статуса самоделки в профессионалы. Они очень быстро прогрессировали. Их феномен заключатеся в том, что они попали в хорошие руки. У них был отличный администратор, который сделал их лучшей группой мира. Хотя и The Hollies, и «Отшельники Германа» – все пели в то время точно так же. Но The Beatles за счёт административных каких-то находок, за счёт того, что группа была одной из тех, кто первой попала в телевизор, когда телевизор пришёл в каждый дом, они стали суперзвёздами. И третий момент: они попали в руки очень хорошего музыкального продюсера. Потому что Джордж Мартин их быстро подятнул в профессиональном плане. Скажем, альбом 1963 года и альбом 1965 года сравнивать уже нельзя – это другое качество музыкальное. А уже пластинка 1967 года – «Сержант Пеппер» – это просто симфоническое произведение. The Beatles очень быстро прогрессировали. Но вот что интересно: если вы идёте где-нибудь в Таиланде по набережной и слушаете живые коллективы, то The Beatles вы не услышите, поскольку это сложновато. Уличные артисты поют Эрика Клэптона или Криса Ри, потому что их не надо особо петь, там всё шёпотом. Музыканты стараются петь шептунов, потому что любой их может исполнить. А The Beatles – это уже многоголосый вокал, это уже звонко надо петь.

Что для вас хорошая музыка?

Хорошая музыка – это та, где есть оригинальность и в которой выполнена основная задача. Я писал книгу о театре и понял, что очень много из того, что говорил и делал Станиславский, хорошо подходит под эстраду. Когда начинаешь писать, понимаешь, что система, которую Станиславский в своё время разработал, хороша для авторов, которые работают над любым художественным произведением. Это описано в моей книге, прочитайте и поймёте, о чём я говорю. Так вот выясняется, чтобы написать, скажем, песню, надо иметь очень много побочных знаний. Я сразу вижу недостаток образования у авторов. И всегда говорю: «Лишних знаний не бывает». Если вы знаете что-то такое, что выходит за рамки вашей профессии, то это вам помешать не может. Мне рассказывал один педагог, когда я учился в университете, об эксперименте, который провела одна из серьёзных американских корпораций. Они взяли менеджеров среднего звена и отправили их на сборы. А их педагогам поставили задачу, чтобы в этих лекциях не было ни одного полезного для работников сведения. И менеджеры слушали о том, как размножаются касатки, как влияет на Юпитер проходящая комета Галлея... Так вот через год выяснилось, что производительность труда у этих сотрудников поднялась в два раза. Вячеслав Никонов мне рассказывал, что ездил с курсом лекций по США и был в одном закрытом институте, где не имеют право преподавать выходцы этого института. Для того, чтобы менялись мозги. Поэтому берите информацию отовсюду, собирайте её, она вам потом пригодится для написания и создания. Слушайте разную музыку, анализируйте и поймите, что всё, что вы знаете, может быть использовано в каком-то виде. Когда творческий человек пишет что-то, он же цепляется непонятно за что. Иногда за какую-то идею, которая свалилась якобы с неба. Когда мне рассказывают, что Менделеев написал свою таблицу после того, как она приснилась ему во сне, я говорю, что очень бы удивился, если бы она приснилась носильщику с Казанского вокзала. Менделеев всю жизнь занимался химией, поэтому таблица именно ему и приснилась. Вам тоже начнут сниться и приходить эти идеи, если вы начнёте в этом плане думать.

Кстати, вас очень интересно читать в Facebook. Ваши посты помогают обдумывать новости. Вы быстро пишете?

Нет. Я цепляюсь за какую-то тему, потом хожу, как-то кручу эту историю, поворачиваю со всех сторон, нахожу какой-то смысловой ход, как её подать. Потом пишу черновик, откладываю его в сторону. Знаю, что сразу нельзя публиковать – это неправильно. Я как-то читал в книге воспоминаний Стивена Кинга, который говорит, что не печатает ничего, если текст не отлежится хотя бы полтора месяца. Он каждую свою строчку проверяет временем. Почему? Потому что ты должен абстрагироваться от того, что написал, поскольку в тот момент, когда пишешь, ты любишь то, что пишешь. А потом, уже ближе к публикации, я снова открываю черновик, смотрю, отсекаю всё лишнее, чищу, смотрю другими глазами, когда оно уже немного забылось. После уже можно публиковать.

Под каждым вашим постом сотни лайков и комментариев.

Я обязательно всё просматриваю, но, конечно, удалять приходится многих. Недоброжелателей у меня – как грязи. А что сделаешь? Я понимаю, что не могу всем нравится, я же не червонец.

Но откуда столько негатива в социальных сетях? Они же придуманы, чтобы люди могли общаться, чтобы донести до мира информацию мгновенно?!

Тем не менее это срез нашей жизни, срез нашего общества. Ведь столько негатива кругом! Чтобы в этом убедиться, прокатитесь на маршрутке или потолкайтесь в метро в час пик, и послушайте, сколько там позитива и сколько негатива. Вот это всё и отражается в Facebook. Часто ко мне обращаются с просьбами, мол, помогите. Я отвечаю, что я пенсионер, у меня стандартная пенсия москвича. Чем я могу помочь?

Вы подарили нам книгу «Научу писать хиты». Помогла ли товарищам по цеху ваша книга?

Если и помогла, то никто никогда об этом не скажет. Это такой закон. Каждый, кто что-то у кого-то взял, потом будет рассказывать, что это он сам придумал. Тут как с продюсированием. Меня иногда спрашивают: «Почему ты не занимаешься продюсированием?» Да потому что начинаешь человеку помогать, и, если он раскрутится, то будет считать, что это он сам всего достиг, что это он просто такой талантливый, а если не раскрутится, то будет винить продюсера.

Но ведь есть благодарные люди, которые очень много про своих учителей рассказывают.

Мне никто из артистов никогда не говорил, что он мне чем-то благодарен. Ни один не признался, что слушал мои песни. Хотя втихаря, за бутылкой, кто-то и говорил, что слушал. Помню, только братья Кристовские из «Uma2rman» как-то сказали, что слушали Лозу. Вот один раз за всё время моего существования.

А почему не сказать, что слушал Лозу?

Тогда получится, что ты у него учился. Все авторы, все певцы любят утверждать, что они сами всего достигли. Это я говорю, что я учусь всю жизнь у всех, у кого только можно. Первый закон педагогики: объясняешь, объясняешь, уже сам начинаешь понимать, а ученики ещё не бум-бум. Поэтому я сам ещё учу, чтобы учиться и через учеников.

Читал про вашу работу в коллективе «Интеграл». Написано было, что эта работа не оправдала в финансовом и творческом планах ваших ожиданий.

Ну, мы зарабатывали, конечно. Хотя много приходилось тратить на себя, гитару надо было купить. Но тем не менее пять моих лет прошли в «Интеграле». Не могу сказать, что было бы, если бы. Ведь в природе нет сослагательного наклонения. Откуда я знаю, что было бы? Было бы как-нибудь по-другому. Конечно, это была определённая школа, потому что до «Интеграла» я работал в разных коллективах, но звёздный статус получил только «Интеграл». Хотя вот простая статистика: «Интегралу» до моего прихода было 12 лет, они начали как самодеятельный коллектив в ДК Металлургов в Усть-Каменогорске. Через 12 лет они добились статуса ДК Металлурга Усть-Каменогорска. Потом пришёл Лоза, и уже через два года эта группа стала ведущим коллективом страны. С моим приходом коллектив стал звёздным. Я ушёл в 1983 году, а в 1985 коллектив прекратил существование. У «Интеграла» большая история, но вся интересная история укладывается в те годы, когда там был Лоза. Лозы не стало – и не стало команды. С «Зодчими» такая же история. Они существовали несколько лет, потом пришёл я, и через год коллектив стал работать на ведущих площадках страны. Я ушёл, и через два года «Зодчие» прекратили существование. Я говорю о простой статистике. Я окончил экономико-статистический институт и всё рассматриваю через призму цифр и логики.

А ваше образование помогает при составлении семейного бюджета?

Нет, я делаю ошибки, как все нормальные люди. Я несколько покупок совершил неудачных, например, первый дом, который мы купили, был абсолютно дурацким, мы его продали. И точно так же несколько покупок я не совершил: мне предлагали, я не подсуетился, а сейчас выясняется, что пролетел. Т.е. я, как все нормальные люди, ошибаюсь.

Вы по-прежнему думаете, что только финансово независимый человек может писать книги и вообще заниматься творчеством?

Я не верю, что Шекспир написал свои произведения, потому что тогда бы ему некогда было кормить семью. Либо человеку должны за его творчество много платить, либо этим должен заниматсья человек, у которого есть на это время и деньги. Вот у меня появились время и деньги, я начал писать, например, создал пьесу, которая не принесла мне ни копейки. Сейчас я пишу сценарий художественного фильма, совершенно точно зная, что рассчитывать на его звёздный статус и большие гонорары не надо.

Нельзя не вспомнить про ваши нашумевшие в прессе ваши высказывания. Вы говорите, что это всё вырванные из контекста фразы...

Дело в том, что многие читают только заголовки. Например, если в заголовке будет написано, что Киркоров в казино всё проиграл, читатель дальше не смотрит, он будет знать, что Киркоров всё проиграл. А на самом деле окажется, что Киркоров проиграл всё, что у него было в кармане, все 13 рублей. Но этого читать никто не будет, а по интернету полетит вот этот слух. Так журналисты и делают: берут какую-то мою заметку, делают свой вывод, а потом все ориентируются на этот дурацкий вывод. Вот недавно был пример. Мы с журналистами долго говорили об экономике Москвы, я им приводил цифры, а в конце они задают вопрос: «А что будет, если столичные функции перенести в Питер?». Я ответил, что Пётр I однажды принял такое глупое решение и создал город, который мог быть более правильно устроен, если бы там не было столицы. Если Питеру передать столичный статус, то мнение периферии о москвичах, что, мол, все мы в Москве нахлебники, потому что предприятия, которые работают в регионах, платят налоги в столице – это мнение оно перекинется на питерцев, т.е. к питерцам будут относиться как к нахлебникам. Так вот из всего это разговора остался лозунг: «Лоза обозвал всех питерцев нахлебниками». Мне мои знакомые питерцы звонят, говорят: «У меня родители крошки ели!», я отвечаю: «Ребята, ну, почитайте статью целиком!» Миша Боярский звонит: «Ты – сволочь и гад», Владислав Радимов угрожает: «Встречу Лозу, дам ему в морду!». Ну, так сначала прочитай статью! Тебя же разводят! Если на почтовом ящике написано «Ленка – дура», это же не значит, что в почтовом ящике Ленка. Там газеты и счета за телефон.

А вот вся эта шумиха вокруг ваших высказываний – она помогает в концертной деятельности? Выступлений стало больше?

Нет. Эта шумиха не монетизируется. О тебе говорят, но на концерты при этом не зовут, потому что вся эта история не связана с музыкой. Меня вырезают отовсюду. Перед Новым годом начали записывать праздничные передачи, мне позвонили с ТВЦ и предложили спеть на Красной площади. Я отправил им фонограмму песни про Новый год, она не поместилась никуда, и меня вырезали в последний момент. Сказали, что им урезали время, хотя были артисты, которые выходили на сцену по 2-3 раза. Или я прихожу на программу «Давайте обедать», пою им песню, а они её вырезают, но при этом оставляют других артистов. Если вы не хотите меня ставить в программу, зачем тогда записываете мой номер? Ну, я посидел, посмотрел, как другие готовят. Меня, кстати, жена не подпускает к плите. Всё, что я умею делать, – это яйцо под майонезом. Сварить яйцо, очистить от скорлупы, разрезать пополам, залить майонезом и сверху посыпть укропом.

Вы уже много лет практически не меняетесь.

До 40 лет у меня была кличка Хворостина, а как курить бросил, сразу раздуло. Но потом понял, что если так пойдёт и дальше, меня раздует ещё больше. Сейчас предпринимаю некоторые шаги, например, вечером поздно не ем.

Вы даже пытались написать книгу о здоровье в соавторстве с доктором. Получилось?

Нет, потому что доктор в какой-то момент отказался, а сам я не могу такую книгу написать. Но я давно интересуюсь этой темой. Мой сын – астматик, мы его лечили с самого раннего детства, и я прошёл через много разных врачей. Я понимаю, что самая хорошая медицина – это предупредительная, поэтому надо заранее делать какие-то шаги, и кто-то должен объяснить, что нужно делать, а что нет, чтобы потом не иметь проблем. А доктор, с которым я собирался писать книгу, – очень толковый, он прошёл несколько ипостасей: он был и детским хирургом, и терапевтом, и мануалом, и в спортивной медицине разбирается. Но он уехал в Ялту, и как-то мы разбежались. Но, может быть, мы вернёмся к этой теме. Это будет книга, которая предупреждает о некоторых шагах, допустим, о неправильном занятии спортом. Тут всё надо объяснять: как висеть, как сидеть, как стоять, как лежать, что есть.

А в 1993 году у вас была созидательная программа о том, как улучшить нашу жизнь.

У меня были разные порывы. В 1991 году, когда началась вся эта буча, я придумал новое название, чтобы сохранить СССР. Даже в Думу пытался с этим предложением прорваться, просил оставить аббревиатуру СССР. Говорил, мол, поменяйте: вместо «Союза Советских Социалистических Республик» сделайте «Свободный Союз Суверенных Республик». СССР при этом останется, но логика будет уже другая. Я написал гимн, я много что пытался делать. А потом в 1993 году, когда я увидел, как танки палят по Белому дому, понял, что революция съедает своих детей. Черчилль однажды сказал: «У того, кто в молодости не был революционером, у того нет сердца. У того, кто не стал в зрелости консерватором, у того нет мозгов». Поэтому я сейчас из всех консерваторов самый консерватор.


Все права защищены. Использование информации возможно только с письменного согласия редакции и при наличии активной гиперссылки на сайт radioshanson.fm