Ангелина Вовк: «В юности мне нравились блатные песни»

среда, 2 июля 2014 г.

Ангелина Вовк: «В юности мне нравились блатные песни»

На отечественном телевидении трудно найти ведущую, чья творческая жизнь была бы так тесно переплетена с песней, как у Ангелины Вовк. Она вела самые популярные музыкальные передачи — и «Утреннюю почту», и «Музыкальный киоск», не говоря уже о легендарной «Песне года». 

Ее искренняя, доброжелательная манера не могла не подкупать. Ангелина Вовк и сегодня вместе с Татьяной Веденеевой и Юрием Николаевым ведет на Первом канале передачу «В наше время».  

— Ангелина Михайловна, музыка, надо думать, играет в вашей жизни колоссальную роль… 

— Какую музыку вы имеете в виду? Музыки ведь так много и она такая разная. 

— Прежде всего, ту, что любите вы. Что, к примеру, вы слушаете в часы досуга дома или в автомобиле? 

— В автомобиле я люблю слушать информационную программу. Надо быть в курсе того, что происходит в мире. Когда устаю от информации, слушаю классику, джаз… 

— Ну, а шансон? 

— Когда-то нравился. В юности мне и блатные песни нравились. Но это время уже ушло. Если же говорить в общем, то шансон, его популярные исполнители, допустим, Шуфутинский, по-моему, очень хорошо вписались в современную музыкальную жизнь. 

— Но шансон — это ведь не только, да и не столько «блатняк». Его истоки, по мнению многих, в народных песнях. Кроме того, есть классический шансон, ярким представителем которого был Александр Вертинский. Его творчество вам наверняка близко? 

— Вертинский, конечно, да. Он безусловная величина. Я его всегда любила. Хотя в моей молодости послушать его песни, бывало не так-то просто. Я их до сих пор помню и люблю, например, песню «Желтый ангел». Признаюсь, когда я ее напевала, народ замирал. 

— Делаю вывод, Ангелина Михайловна, что вы не можете не любить и французский шансон… 

— О, французский шансон — это моя юность. Ив Монтан, Шарль Азнавур … Вообще Париж в нашей жизни всегда играл особую роль. Поговорка «Увидеть Париж и умереть», по-моему, до сих пор актуальна. Но раньше, конечно, она была более значима. Потому что увидеть Париж, допустим, в советские времена было практически невозможно. Сейчас же, если у тебя есть деньги, ты в состоянии купить билет и увидеть Париж, когда захочешь. Сегодня это доступно. Я же в свое время даже поспорила с одним сокурсником в институте, что первой окажусь в Париже! (Улыбается)  Не знаю, выиграла ли я то пари, наши с ним пути-дороги в какой-то момент разошлись, но в восхитительной столице Франции  я впервые оказалась в 1989 году. И, откровенно говоря, плакала от счастья. Я была в Лувре, любовалась картинами, которые до тех пор видела только на открытках. Потом, когда я вновь и вновь приезжала в Париж, уже, конечно, не плакала. Но моя первая встреча с этим уникальным городом была по-настоящему незабываема.  

— Париж, стало быть, ваш самый любимый город за рубежом? 

— Мне нравятся многие красивые европейские города — Прага, Будапешт… Я обожаю Италию! К сожалению, эту страну я узнала очень поздно. Какая же там изумительная архитектура. Моя поездка на Апеннинский полуостров была паломнической: мне очень хотелось побывать в Бари, где находится базилика Святого Николая. Потом мы проехали на автобусе более трех тысяч километров. И хотя везде было все «бегом-бегом», я полюбила эту страну. Если бы я была свободным человеком, жила бы только в этой стране! 

— Вы не свободный человек?  

— Ну, не свободный, конечно. Сдерживает много чего — работа, мои внучки, которым я должна помогать... 

— У вас, как всегда, много работы? 

— Да, слава Богу, она есть. 

— В чем секрет вашей невероятной работоспособности? 

— Это в моих генах. Все идет от моих родителей, от родственников. Из того непростого детства, которое я провела во Внуково. Именно тогда закладывался мой характер. У нас была небольшая комната. Так вот, когда мне нужно было ее вымыть, я не просто брала тряпку, а, прежде всего, нож, и соскабливала им с пола всю даже самую незначительную грязь. По гороскопу, к слову, я — Дева, поэтому всегда была большой чистюлей. Не хочу хвастаться, но найдите сегодня девочку семи лет, которая будет так скоблить пол, чтобы все было чисто, чтобы на нем не осталось, ни одного грязного пятнышка. Которая потом побежит в лес, нарвет там цветов, поставит их в вазу, чтобы, мама пришла и порадовалась. Впрочем, дело тут, наверное, не только во мне. Тогда и жизнь была другой. Сейчас она очень изменилась. Другие ценности, иные ориентиры… Мало, по-моему, стало возвышенного. 

— Есть ли у вас в жизни девиз? 

— Нет. Я просто стараюсь жить хорошо, никого не огорчать. Простите, но я что-то так много говорю о себе… Мне это, признаюсь, не нравится. 

— Раз мы заговорили о детстве, скажите, не занимались ли вы музыкой? Вообще, играете ли вы на каком-нибудь музыкальном инструменте? 

— К сожалению, нет. Хотя и отец, и мама играли. Но поскольку мое детство прошло в тяжелые послевоенные годы, все было не так просто. Во Внуково, где я росла, даже не было музыкальной школы. А на покупку какого-либо музыкального инструмента у нас просто не хватало денег. В школе, правда, я пела в хоре. Но, знаете, в следующей жизни, я обязательно буду пианисткой. — Что вы говорите?! 

— Да-да, и не смейтесь! (Улыбается) 

— А почему непременно пианисткой? 

— Потому, что безумно люблю Шопена. Моя бабушка, к слову, из Польши. И когда я в первый раз оказалась в Варшаве, подошла к памятнику этого великого композитора, и заплакала. Потому что он — моя родственная душа. Мне бы хотелось, чтобы я сидела в какой-то красивой комнате, на окне развевалась бы легкая занавеска, а я бы в это время играла Шопена. А люди, которые проходили бы мимо моего окна, слушали эту чарующую музыку, и их души улетали бы в какое-то счастливое, хорошее место…

 Беседовал Серго Кухианидзе Фото: сайт Первого канала; kino-teatr.ru