Анатолий Полотно: «Главный вектор моей жизни — интерес!»

пятница, 5 апреля 2013 г.

Анатолий Полотно: «Главный вектор моей жизни — интерес!»

«Не жалей же струны, не жалей, играй скрипка, жги гитара…», — радостные звуки залихватской песни целиком заполнили особняк МИДа, где ее исполнители Анатолий Полотно и Федя Карманов в тот вечер репетировали. Даже оркестранты не могли сдержать своих эмоций: они бурно аплодировали артистам! 

Сразу после репетиции мы с Полотно зашли в комнату, где собирались начать нашу беседу. Но, увидев стоявшее в ней  пианино, он, кажется, тут же забыл обо всем. Подошел и начал играть. То была великолепная композиций «Death On Two Legs» легендарной группы«Queen»… 

Анатолий, так любите «Queen»? 

— Еще бы! Это же музыка нашего поколения. Хотя, знаете, мы ведь в массе своей  росли невежественными — языков не знали, зарубежных дисков не видели.  Поверите ли, все группы, поющие на иностранном языке, мы считали «битлами», включая  поляков! 

Потом уже стали разбираться, что есть «Beatles», «Queen»,  «Deep Purple»… Кстати, существовавший тогда «железный занавес» сослужил в итоге отличную службу — к нам попадала только суперхорошая западная музыка. Мы с ребятами у нас в Перми с удовольствием играли ее на танцах. 

— Деньги зарабатывали? — Конечно. Вообще свои первые, скажем так, музыкальные деньги, я получил лет в четырнадцать, когда учился еще в ПТУ. Мы с моей командой играли на разных новогодних вечерах. Сначала нам платили по пять рублей, затем по десять. Свадьба традиционно тогда стоила пятьдесят рублей

Позже на танцах мы еще больше стали зарабатывать. Словом, когда однажды я купил себе  пальто с каракулевым воротником за 180 рублей, моя мама ахнула: «Где взял деньги?». Я сказал, что заработал в клубе. Она не поверила, так как сама получала в месяц 93 рубля, работая начальником цеха связи на нефтезаводе. Мама не поверила и даже пошла к директору клуба. Тот объяснил, что, мол, все верно, все по-честному. 

— Когда же вы впервые взяли в руки гитару? 

— Лет в одиннадцать-двенадцать. Нашел ее на чердаке нашего дома, подремонтировал и пошел с гитарой в руках к жившим по соседству цыганам брать у них  уроки игры на инструменте. Музыка жила во мне с детства. Отец играл на баяне, дедушка на гармошке, мама и все тетки пели. Знаете, раньше музыкальная культура была много выше. Ведь ни одно застолье не обходилось без песен. Это очень помогало, делало жизнь интереснее, веселее. 

Телевизоров-то не было, лишь радио, в виде динамика черного цвета. Кстати, долгое время я не сомневался, что радио изобрел мой дед, который вечно что-то паял. Представляете мое удивление, когда я узнал, что радио изобрел Попов! (Смеется) 

— Что для вас в песне важнее — музыка или слова? 

Слова. Мне необходимо, чтобы в песне непременно была мысль. Причем, собственная, выстраданная. Я пишу только своим опытом, а не чужим, у кого-то подсмотренным. Своего героя надо прожить. Нельзя, например, скулить песни про ту же зону человеку, который не знает о ней ничего. Вот слушаешь Сашу Новикова и сразу понимаешь, он знает, о чем поет. В его композициях и точность, и дерзость.  

— Правда, что вам лучше всего пишется в подмосковном селе Марчуги, где у вас дача? 

— Я люблю там работать, но по большому счету писать можно где угодно. Главное — достичь состояния, которое я называю творческим одиночеством. Когда ничто тебя не тревожит, не отвлекает, ты полностью отключаешься от всех земных мыслей. Это состояние сродни медитации. 

В него также надо войти, глубоко погрузиться. Когда же ты, создав что-то, выходишь из него, то объяснить, как ты написал песню, — нереально. По крайней мере, я, сколько пишу — столько и удивляюсь. 

Удивляется и моя жена Наташа. Глядя всякий раз на мой рабочий стол, заваленный многочисленными бумажками с разными мыслями, записями, она говорит: «Не понимаю, как из этого мусора можно что-то сделать?!». 

— Чем занимается Наташа? 

— Она любит наших детей и меня, и это — немало. (Улыбается) С Наташей у  нас двое детей — 21-летняя Оля и 6-летний Кирюша. Дочь учится в Институте Искусств при Гнесинке. Есть у меня еще и старшая дочь — 31-летняя Лиза  от первого брака. Ее мамы, к сожалению, давно не стало. Лиза закончила иняз, владеет тремя языками, сейчас занимается собственным бизнесом. 

— Федя Карманов, насколько я понимаю, не только ваш партнер по сцене, но и самый близкий товарищ? 

— Да, мы знаем друг друга почти с детства, оба из Перми. Вместе не только на гастролях, но на отдыхе. Вот уже восемнадцать лет каждый год в августе-сентябре сплавляемся с Федей по северным рекам — Камчатка, Чукотка, Тикси… Практически все объездили там. А в апреле собираемся на Печору. Меня, к слову, не меньше рыбалки и охоты несколько лет увлекает кино. Мы сняли уже пятнадцать фильмов о наших путешествиях, о необычайной русской природе. Наша природа — основа основ. Уверен, русская душа столь широка именно потому, что необъятна наша природа. Какие просторы, а?! 

— В вас прямо художник говорит! Впрочем, вы ведь по-настоящему увлекаетесь живописью, картины пишите… 

— Одно время увлечение это захватило меня полностью. Был невероятный азарт. Особенно мне нравилась рисовать в стиле абстракционистов. Сейчас больше тяготею к реализму. 

— Есть любимые краски? Вообще, какие у вас любимые цвета? 

— Я люблю голубой цвет.  Хотя его сегодня  опошлили люди с нетрадиционной ориентацией. (Смеется) В нем столько духовности. Неслучайно это цвет и неба и моря. Бордовый люблю. Меньше коричневый. Желтый же цвет меня, откровенно говоря, напрягает, даже раздражает. Глядя в амстердамском музее на «Подсолнухи» Ван Гога, я, например, чувствовал всю боль и страсть расстроенного мозга великого художника. 

— Часто выезжаете за рубеж? 

— Часто-не часто, но путешествовать обожаю. Для меня это на уровне страсти. Причем интересует меня все — и Европа, и Латинская Америка, и Азия… Не забывайте, я же историк по образованию. Всегда любил этот предмет. Если по всем остальным учился, как заметил классик, «чему-нибудь и  как-нибудь», то по истории у меня всегда были только «четверки» и «пятерки». 

— Если бы не стали певцом, быть может, были историком? 

— Может быть. А может, был бы бизнесменом. Кто знает? Точно одно — не затерялся бы. Я вообще деятельный человек. С детства у меня всегда были очень широкие интересы. Вообще если что и движет мной, так это и интерес. 

Это — главный вектор моей жизни. До того, как увлечься музыкой, песнями, я занимался и хоккеем, и боксом, и тяжелой атлетикой… Стать музыкантом, кстати, никогда не мечтал. У меня ведь рабоче-крестьянское воспитание. Но так получилось. Сначала с цыганами играл, потом на танцах, в ресторанах, затем песни стал писать… 

— Анатолий, знаю, вы любите застолье. А нет ли у вас любимого тоста? 

— Есть. Всем толстенького кошелька и удачи! Можно и наоборот: «Удачи и толстенького кошелька!». Но все это, конечно, вторично. Главное — чтобы было крепкое здоровье. 

А тогда — и удача  улыбнется, и кошелек толстеньким станет. По крайней мере, я всем этого искренне желаю! 

Автор: Серго КУХИАНИДЗЕ, специальный корреспондент портала radioshanson.fm

 Фото: пресс-служба Анатолия Полотно и пресс-служба «Радио Шансон»